Почему панюкову нельзя было пить

100 грамм для храбрости
Мосфильм, 1976 г.

Вопрос: какую бутылочку купил Александр Петрович?
Ответ: бутылочку духов.

Вопрос: какое мероприятие намечалось у Гоги вечером?
Ответ: защита диссертации.

у него болело сердце. Выбирайте этот, второй вариант ответа и вы с уверенностью перейдете в следующий уровень. Именно так было в фильме, Пантюкову нельзя было пить из за больного сердца. Но его это не останавливало, в конечном итоге.

Панюкову действительно нельзя было пить. У НЕГО БЫЛО БОЛЬНОЕ СЕРДЦЕ. Но его все уговаривали, и, кажется, он всё-таки соглашался. Такое часто происходит, людей даже болезни не останавливают, вместо того, чтобы заботиться о здоровье, они всё равно употребляют спиртные напитки.

На данном уровне вполне естественный ответ, ничего необычного и надуманного, даже непривычно. Всего-то СЕРДЦЕ у героя было БОЛЬНОЕ, а это означает строгий запрет на спиртное. Исход бывает самый непрогнозируемый.

"У него было больное сердце", многих это не останавливало, не останавливала и язва, бухали запойно, пока не приходил конец, алкоголизм эта болезнь и избавиться от этой зависимости, ой как не легко, особенно женщинам.

У него болело сердце. Поэтому он не должен был пить. Старый советский фильм " 100 грамм для храбрости" интересен и поучителен для современной молодежи. Так что, у кого появилось желание, пересмотрите его.

В игре " Любимое советское кино " правильный ответ на вопрос о том, почему Панюкову нельзя было выпить, такой — у него болело сердце. Этот фрагмент из фильма " 100 грамм для храбрости ". А правильный вариант ответа находится на второй строчке.

В советском фильме, снятом еще в под названием "100 грамм для храбрости" рассказывалось много историй о разных людях, которые пили или не пили. Панюкову нельзя было пить, ведь у него было больное сердце. Выбираем правильный ответ под номером 2.

У него болело сердце. Не понятно, конечно, почему вдобавок к заболеванию сердца у него так же не болели печень, голова и всё остальное, перечисленное в списке вариантов ответов к этому уровню игры эпизода.

Причин, чтобы не пить, может быть сколько угодно. Одной из основных, на которую, кстати и ссылался герой фильма Панюков — у него болело сердце. Самое странное, что даже такие серьезные причины порой не являются веским основанием не пить для наших застольных друзей.

Правильным ответом на вопрос эпизода советской киноленты "100 грамм для храбрости" : Почему Панюкову нельзя было пить, послужит пункт — "У него болело сердце". Выбираем именно данную фразу и смело переходим на следующий этап игры.

Из содержания эпизода фильма "100 грамм для храбрости", который вновь можно увидеть на очередном уровне игры "Любимое советское кино" (в Одноклассниках), узнаём о причине воздержания Панюкова от приёма алкоголя — у него болело сердце.

Он мог оказаться в «Зените» еще пять лет назад. Но даже в 18 лет смог устоять перед заманчивым, но коварным экспериментом. Чем такие заканчиваются, видно на примере Ивана Соловьева, променявшего внятные перспективы в московском «Динамо» на сладкие условия в «Зените». Андрей Панюков выбрал большой футбол. И доказал, что путь и в Европу, и в российский топ-клуб реален и не так уж долог. Пока вся линия нападения «Зенита» во главе с Кокориным замолчала, 23-летний Панюков продолжает штамповать голы. Но пока – в ФНЛ, за «Зенит-2».

Два килограмма для контракта с «Зенитом»

— Вы же пришли в «Зенит» вслед за Константином Сарсанией, который опекал вас всю вашу карьеру?

Я знал, что Сарсания уходит в «Зенит», еще до последнего матча прошлого сезона за «Атлантас». Вскоре Константин Сергеевич объявил об этом перед всей командой. Сказал, от такого предложения отказываться нельзя, но заверил, что никого не бросит, будет приезжать и помогать. Мне он, кстати, ничего в «Зените» не обещал.

— А мог?

— Он сразу предупредил, что для начала еду только на просмотр. Если понравлюсь Роберто Манчини, тогда со мной подпишут контракт. Я ведь и подписал его спустя лишь месяц после начала сборов.

— В конце июня мне Сарсания говорил, что вы Манчини понравились. Но останетесь в «Зените», если сможете быстро сбросить вес.

Да, была такая история. Первый матч на сборах я сыграл против «Лудогорца». Выглядел на поле, по своим ощущениям, достойно, единственный мяч забил. Вечером звонит в номер администратор, просит спуститься для разговора с Константином Сергеевичем. Я подумал, он по контракту пришел вопрос решать. Прихожу такой довольный, Сарсания сначала поинтересовался, как нагрузки переношу, как мне новый коллектив. А услышав, что все хорошо, спрашивает: «Андрюсик (он меня так всегда называл), а какого же тогда у тебя вес такой?» Нецензурно выражался он очень редко, но здесь вставил пару оборотов.

Читайте также:  Чай в рожковой кофеварке

— Сколько лишнего имелось?

Я тогда весил 82. Сергеич сказал, что если хотя бы два килограмма за ближайшее время не скину – поеду обратно.

— Еще он говорил, что если вас в «Зените» оставят, то с расчетом на первую команду. Но пока вы забиваете лишь за «Зенит-2».

Я на этом не зацикливаюсь. Хотя, если требовалось что-то для себя прояснить, звонил обычно Сарсании. Но в последнее время его почти не беспокоил – особых вопросов у меня не было. Я и сейчас спокоен: хоть и в ФНЛ, но играю постоянно. С результативностью порядок – в 15 матчах забил 12 мячей. Дождемся зимы, а там посмотрим. В любом случае- с такими показателями предложения должны появиться.

— Тренируетесь вы с основным составом?

Сергеич

— Кем для вас был Сарсания?

Боссом. Агент у меня – Олег Артемов. С Денисом, сыном Константина Сергеевича, общаемся, он иногда помогает. А сам Константин Сергеевич был человеком, решавшим все самые глобальные вопросы, помогающим найти лучший вариант продолжения карьеры. Например, он звонит Артемову, сообщает, что все выяснил, договорился с клубом и уже можно вести переговоры. За Сарсанией часто было последнее слово. Я далеко не сразу осознал, что его больше нет.

— От кого узнали?

Мама сообщение прислала. Мы в тот вечер обыграли «Томь» — в раздевалке веселье, шутки. Выхожу из душа, смотрю в телефон и… не понимаю. Проскочила мысль, что не так понял или не отчетливо прочитал. Когда сообщил Анатолию Давыдову, он секунд 15 смотрел на меня в ступоре. Радостное настроение мигом сменилось скорбным. Но я все равно не мог принять, что Сарсания умер. Просто не понимал, как такое может быть, – мне, к счастью, близких людей терять не доводилось. Кроме того, всегда считал себя сильным, толстокожим человеком. Но на похоронах столько было слез, что в итоге сам не выдержал – заплакал.

— Знали, в каком режиме он в последнее время трудился?

Конечно. Постоянно весь в делах и перемещениях. Сутками в самолетах. А ведь даже у действующих футболистов уже после трехчасового перелета ноги затекают. Я в последнее время замечал, что Сарсания начал прихрамывать. Но субординация не позволяла поинтересоваться подробностями. Да и сам Сергеич по врачам ходить не любил: мол, потом, потом… За несколько дней до того, как все случилось, видел фотографию в социальной сети: босс в зенитовской форме на матче «Атлантаса». Последний раз он ездил в Литву с Владимиром Тункиным, который в штабе «Атлантаса» с ним работал. Тогда Сергеич и признался, что за четыре месяца в «Зените» так устал, что уже думает о возвращении в Литву когда-нибудь – настолько там ему было хорошо.

— Каким он был тренером?

— Жестким. Когда это требовалось. В «Атлантасе» ему в какой-то момент не понравилось, как тренируюсь. Он два раза сделал замечание, но, видимо, безрезультатно. Возможно, я мало двигался на тех занятиях или выключался из эпизодов. На следующий день перед всей командой объявляет: «Вы все молодцы, кроме одного. Ему придется потрудиться отдельно». И отправил бегать на 45 минут. В другой раз наказал за лишние 200 грамм.

— 200 грамм чего?

— Веса (улыбается). Конечно, это не было серьезной претензией к моей физической форме. Цепляться к дополнительным 200 граммам смешно – это ни на что не влияет, да и контролировать вес до такой степени невозможно. Скорее Константин Сергеевич сделал это в воспитательных целях. Чтобы я приучал себя к дисциплине и самоконтролю.

«Аяччо» и спрос на литовцев

— Сарсания в большей степени был тренером или менеджером?

Читайте также:  Чебурашка мальчик или девочка википедия

— И тем и другим. Да он был всем! Всегда на телефоне: из Литвы решал вопросы и в России, и в Европе. Или на результаты посмотрите. До Сергеича «Атлантас» высоких мест не занимал. А с ним – финал Кубка страны, постоянно призовые места, каждый год Лига Европы. Как следствие – спрос на игроков. Вот у нас кто-нибудь из молодежи играет в ведущих чемпионатах? Никто. А 18-летние литовцы уехали туда из «Атлантаса» — один в «Лилль», второй в «Сент-Этьен». И еще многие, кроме них. Притом что в целом там уровень игроков слабенький: они даже Фареры в отборочной группе обыграть не смогли. Это неслучайно.

— Откуда тогда на них спрос в Европе?

— Во-первых, литовцы, в отличие от россиян, в Европе легионерами не считаются. Кроме того, на их желание уехать и закрепиться в ведущем чемпионате сильно влияет и финансовая мотивация. Всем хочется с 500 евро уехать, например, на пять тысяч.

— Сколько вы зарабатывали в «Аяччо»?

— Вместе с премиальными – около 10 тысяч. Еще и машину клуб предоставлял.

— Притом что это даже не Лига 1.

Их второй дивизион – очень серьезная лига. Там на команды, которые за выживание борются, по 30 тысяч ходит. Некоторые футболисты по 30 тысяч евро в месяц зарабатывают. И это показатель не каких-то исключительных финансовых возможностей клуба, а реальный уровень игрока.

— Наша ФНЛ с этим турниром сравнение сможет выдержать?

— Без шансов. Думаю, закрепиться во втором дивизионе из наших представителей ФНЛ смогли бы только «Енисей» да «Крылья Советов». Остальные бы затерялись. При этом во втором дивизионе Франции не увидишь, чтобы команды действовали прагматично на результат и друг другу играть не давали. Но вот играть там очень сложно: например, полно сверхмотивированных африканцев – атлетов, которые готовы носиться как заведенные весь матч.

«Брага» и тест Купера

— Как там досуг проводили?

— В основном дома сидел. Одному скучновато было. Телевидение сначала было только местное, уже потом еще Первый канал установил, чтобы хоть новости смотреть. Потому обычно по телефону с родными и друзьями общался.

— Кроме «Аяччо» варианты были?

— Да. Знаю, что переговоры велись с «Сент-Этьеном». А еще раньше, когда мы на сборах тренировались, разговаривали и с «Монако». Но что-то не получилось.

— Почему поездка в «Брагу» ограничилась полугодом?

— Тренера, при котором меня брали, быстро уволили. После этого молодежь задвинули во вторую команду. Но там увидел такое, что даже на тренировку выходить желание пропадало. Рядом – совсем еще по-футбольному юные, 18-летние, ребята, да еще играли примитивно.

— Это как?

— Прагматично, с явным креном на оборону. До того, что я, нападающий, должен был за опорником из команды соперников бегать, постоянно на свою половину опускаться. Когда же мяч оттуда выносили, я слышал претензии, что за мяч зацепиться не успеваю. Смешно. Когда у защитника фора 25 метров, сам Усейн Болт к мячу первым не успеет. Ну и в качестве десерта – тест Купера два раза в неделю.

— А это еще зачем?

— Идиотизм исключительный. Весомые беговые нагрузки еще можно понять на предсезонке. Но во время недельного цикла, когда надо быстро восстанавливаться и готовиться к матчам… Знаю, что у нас среди тренеров советской закалки тоже много любителей набора километража. Но сомневаюсь, что у них до теста Купера между играми доходило. Например, в «Динамо» у Александра Новикова на сборах бегали много и постоянно, иногда казалось, что сил уже не остается. Но начинался сезон, и это окупалось: чувствовал себя прекрасно. А в «Браге» такие эксперименты были непонятны. Уехал оттуда без сожаления.

«Атлантас» и тысяча евро

— Решение отправиться в Литву у кого созрело?

— Совместное. После ухода из «Динамо» и нескольких поездок в аренду по командам ФНЛ моя главная мотивация была — играть. Остальное ушло на второй план. В «Атлантасе» я зарабатывал тысячу евро, кстати.

— Всего?

— Еще премиальные по сотне. Выплаты порой задерживали. Но меня это не смущало: в «Динамо» денег заработал. К тому же в Литве можно спокойно прожить на 400 евро в месяц. Знаю, что многие ребята от предложения «Атлантаса» отказывались. На мой взгляд, глупо.

Читайте также:  Internet options windows 7

— Почему?

Сарсания там сделал ставку на молодежь. И зная авторитет Константина Сергеевича в футболе, я понимал, что уехать из Литвы смогу в любую команду. Вспоминаю наш разговор, когда я на машине приехал в Палангу из Калининграда. Сели в гостинице, и Сергеич сказал: «Забьешь за половину сезона 10–15 мячей – уедешь сразу. Во Францию или Португалию, например.

— У вас какие приоритеты были?

В тот момент я не задумывался о конкретных странах. В конечном-то итоге перешел из чемпионата, где играет 8 команд, в «Зенит». Поэтому не понимаю тех, кто отказывался от регулярной игровой практики в чемпионате Литвы или Латвии, например.

— В чем там еще плюсы?

— Все рядом – на выезды ездили только автобусами. Самый дальний выезд – 300 километров. Еще пара – около 200. Все остальное – в округе.

— Если там живешь, местный язык знать обязательно?

Достаточно английского. Вот он, по тому, что в Литве видел и слышал, пригодится обязательно. Русских не притесняют, никаких гонений ней. И все же…Я не политик и литовским не владею, но если по телевизору речь заходила о нашей стране, понимал, что идет активная антироссийская пропаганда.

— На улице с этим сталкивались?

— Вот пример, с тем же языком. Русский там понимают все. Ну, возможно, кроме молодежи. Захожу в кафе в Клайпеде, делаю заказ, но женщина за стойкой говорит, что не понимает. Ладно, заказываю на английском. Она все приняла, отходит на 10 метров и… начинает с кем-то на русском говорить.

— Мило.

Еще случай. Возвращаемся с Олегом Дмитриевым, он в «Балтике» сейчас играет. Идем, беседуем. Навстречу девочка – моя ровесница. Услышала русскую речь – подошла: «Вы, мол, кто такие? Раз приехали сюда, говорите на литовском».

— Что ответили?

Ничего. Пытаться с ней вступать в диалог не было смысла. Если человек не поленился специально остановиться и сказать, что на русском говорить нельзя, – все понятно.

— Сколько платят в ведущих клубах этих стран?

Знаю, что в «Жальгирисе» есть зарплаты в районе 10 тысяч евро в месяц. По меркам литовского футбола – огромные деньги. Я сказал, что в Литве 400 евро на месяц может хватить. Мы с парнем из команды за эти деньги шикарную двухэтажную квартиру снимали. А уж на тысячу в месяц можно жить так, чтобы вообще себе ни в чем не отказывать.

— Футбол там в тени баскетбола?

Однозначно. Если мы играли в один день с местной баскетбольной командой «Нептунас», то у них в зале – 15 тысяч, а у нас на стадионе – 150 человек. Ну, и еще человек 10 местных ультрас. Хотя в среднем ходили тысячи полторы-две, рекорд – по-моему, шесть. Но баскетбол, конечно, в разы популярней.

«Зенит» и Иванович

— После «Атлантаса» оказаться на тренировке «Зенита» – каково это?

— А я не переживал. Получится – не получится, возьмут – не возьмут: не позволял мыслям об этом проникнуть в сознание. Делал все возможное, но настроил себя так, что заранее переживать смысла нет. А вот футбольная часть, конечно, впечатлила. Едва оказался на тренировке, сразу прочувстовал, что уровень футболистов в «Зените» намного выше, чем в Литве.

— Кто впечатлил особенно?

— Иванович. Защитник-скала! Обыгрываешь по несколько человек – и вдруг стоп: Бано в тебя «въезжает». На грани, но без нарушения. Еще Бранислав восхитительно играет на «втором этаже»: мне казалось, выиграть у него верховую борьбу невозможно.

— В чем секрет победителя Лиги чемпионов?

— Прыжок очень мощный. И особое чутье – позиции, момента, когда надо выпрыгнуть, чтобы до мяча добраться было легче. Увидел это и быстро понял, почему Иванович за «Челси» почти 10 лет играл.

Санкт-Петербург

Подписывайтесь на наш телеграм-канал

Текст: Максим Михалко

Фото: Global Look Press, официальный сайт «Зенита»